— Эта информация соответствует действительности, — подтвердил журналисту «Полтавщины» Алексей Кляшторный. — Штрейкбрехеров привезли из закрытого ГОКа в Александрии. Возможно, какую-то часть — из Кривого Рога. Сначала это было 37 человек, потом — ещё 45. Сейчас не меньше 80 человек размещены в гостинице «Ольвия» в Комсомольске. Это водители самосвалов. Их привозят на работу под охраной людей с оружием, похожим на автоматы. Штрейкбрехеры не вступают ни в какие контакты с работниками комбината, не участвуют в разводе на смену. Активистов забастовочного движения не допускают к работе, а на их самосвалы сажают штрейкбрехеров.

По словам Алексея Кляшторного, в каждой из четырёх смен горно-транспортного цеха работает 60-70 человек. Самых активных из них — примерно четверть смены — заменяют штрейкбрехерами. Благодаря этому, объёмы рудной породы, вывозимой из карьера, увеличились. При обычном плане 45 тысяч тонн руды в сутки, перед началом забастовки из карьера вывозили 48-50 тысяч тонн, в разгар забастовки — 25 тысяч тонн, сейчас, после завоза штрейкбрехеров — 36 тысяч тонн. То есть, руководство комбината старается лишить рабочих их основного аргумента — снижения объёма сырья, вывозимого из карьера.

Также, по словам профсоюзного руководителя, рабочих комбината запугивают увольнением.
 — Штатным работникам транспортного цеха объявили, что с 12 октября их переведут на график роботы — 1 час в неделю, — говорит Алексей Кляшторный. — Фактически это — увольнение. Руководство не хочет идти на официальное увольнение, потому что в этом случае должно быть согласование профсоюза, нужно сообщать об этом государственным органам.

Также, по словам Алексея Кляшторного, на комбинате складывается ситуация, которая грозит несчастными случаями. Ведь штрейкбрехеров, которые уже давно не садились за руль автомобиля, без прохождения стажировки допустили к работе. Кроме того, по принятым недавно новым правилам работы, в карьере разрешили обгоны, установили минимальную скорость грузовиков, чего, по убеждению работников, нельзя делать на таких опасных дорогах. По этому поводу представители бастующих обращались к власти, но получили ответ, что это — внутреннее дело предприятия.

Кроме того профсоюзный лидер говорит о запугивании рабочих с помощью силовых органов. В связи с этим профсоюз обратился в Генпрокуратуру, к уполномоченной по правам человека Нине Карпачевой, но официального ответа пока не получили.
 — Мы встретились с таким явлением, как переход органов власти от нейтральной позиции или молчаливой поддержки собственника комбината к его открытой поддержке, — уверен Алексей Кляшторный. — В этой ситуации мы будем вынуждены обратиться к депутатам Верховной Рады, независимо от их фракций. У нас нет другого выхода, кроме как политизировать ситуацию.