Часть III. Печаль и уныние.

2009-04-04T17:22:37+03:00 2009-04-04T17:22:37+03:00
0
Горожане
Местный
Последняя, из имеющихся в моей компьютерной библиотечке, часть.

Часть IV. Печаль и уныние.

Эта, на мой взгляд, несколько уступает всем предыдущим, но тем не менее и из неё можно почерпнуть не мало полезного.

К сожалению не рассмотрены такие ныне повсеместно распространённые грехи, как сквернословие и словоблудие. Особенно сквернословие, которое как проказа поразила все возрасты.
Во всех этих заметках даны преимущественно описания, признаки и симпотомы душевных недугов, сиречь страстей, которые приводят зачастую к совершению самих грехов, убийственных для души и тела человека, но очень мало или почти ничего не говорится как избавиться(или как говорят Святые подвижники благочестия), вытрезвиться и очистить свою душу от всякой скверны.
Выход же один: это осознание своего подлинного внутреннего состояния и решимость бороться, как говорится, до крови со своими пороками и страстями, постепенно нас убивающими, если не оказывать им сопротивления.
А борьба эта в свою очередь может увенчаться успехом разумеется при содействии благодати Божией и наших собственных усилий(пост, молитва и участие в таинствах Церкви) и бескомпромисной позиции по отношению к соблазнам и сетям (в которые несчастный человек не понимающий природы этих соблазнов постоянно попадает) раскинутым диаволом на каждом шагу.

Итак часть III.

Печаль.

Под словом «печаль» в православии, разумеется, состояние грусти, скорби или заботы. То значение, в котором «печаль» употребляется в светском обществе, включается в православное значение слова, но является не единственным его составляющим. Печаль обязательно связана с какими-то тревогами и влечет за собой общее состояние дискомфорта в душе. Единственная печаль, которая допустима, — это скорбь о своих грехах. Но святые проводят четкую грань между печалью-страстью и печалью-скорбью о грехах. Второе чувство, по свидетельству святых отцов, несет с собой мир и покой, тогда как первое — неприятные ощущения, тоску или тревогу.

Заботы одолевают нас ежедневно. Мы волнуемся о завтрашнем дне, боимся выговора от начальства, расстраиваемся из-за разбитой чашки, нервничаем перед экзаменом, тревожимся за здоровье близких, огорчаемся из-за того, что нас бросила жена или муж, скорбим о смерти друга, отчаиваемся из-за финансового кризиса, плачем из-за разбитых коленок. Мы вечно жалуемся на жизнь, сетуем на нехватку денег. Мы никогда не бываем довольны жизнью. Всегда нас в ней что-то не устраивает.

Жили два друга. Один из них был очень богат, а другой — крайне беден. Богатый стеснялся своего богатства и того, что он находится в лучшем финансовом положении, чем его приятель, и вечно одаривал своего бедного друга сверх меры. Через какое-то время дела у богатого пошли плохо: у него сгорел дом, нагрянула налоговая инспекция, продажи пошли на убыль. Бедный же тем временем становился на ноги: нашел работу и начал зарабатывать деньги. Приятели продолжали общаться и не сильно интересовались финансовым положением друг друга. Тот, что был когда-то богатым, продолжал одаривать своего бедного друга, несмотря на собственные уже довольно стесненные обстоятельства, а второй продолжал горько сетовать на вечную нехватку денег. Ситуация эта длилась несколько лет. Каково же было удивление бывшего богача, когда он узнал в один прекрасный день, что доход его приятеля в несколько раз превышает его собственный.

Здесь надо заметить, что «бедный» приятель совершенно не прибеднялся. Он действительно считал, что находится в крайне плачевном материальном положении. В этих жалобах выражалось вечное недовольство жизнью, столь нам всем присущее.

Православная Церковь учит со смирением принимать все, что посылает Господь: не роптать и не лить слез из-за неудач и не скорбеть о потере или неимении земных благ.

Вспомним историю об Иове:

В давние времена жил праведный человек по имени Иов, который старался во всей жизни своей угодить Богу. Господь наградил его за благочестие разными благами. Он имел большую семью и был очень богат.

Но диавол стал клеветать Богу на праведного Иова: «Разве даром богобоязнен Иов? Отними у него все, что у него есть, — благословит ли он Тебя? » Бог же, чтобы показать, насколько верен ему Иов, разрешил диаволу отнять у Иова все, что тот имел. И вот в один день разбойники угнали скот праведника, а огромный вихрь разрушил его дом и погубил детей. Но Иов не только не стал роптать на Бога, а сказал: «Наг я вышел из чрева матери моей, наг и возвращусь. Господь дал, Господь и взял; да будет имя Господне благословенно!. »

Диавол не удовлетворился этим. Он снова стал наговаривать на Иова: «За жизнь свою отдаст человек все, что есть у него: но коснись его костей, его тела (т. е. порази его болезнью), — увидишь, благословит ли он Тебя?» Бог разрешил диаволу лишить Иова и здоровья. И вот заболел Иов самой страшной болезнью — проказой. Тогда даже жена стала уговаривать его сказать слово ропота на Бога, а друзья его, вместо утешения, расстраивали невинного страдальца своими несправедливыми подозрениями. Но Иов остался тверд, не потерял веры и лишь просил Господа, открыть, за что Он наказывает верного раба Своего.
Тогда Господь наградил Иова еще большими богатствами, и жена снова родила ему детей.
Так и мы должны относиться к одолевающим нас мирским напастям. Не печалиться ни об имуществе своем, ни о здоровье своем. Мы должны твердо помнить, что на всё есть воля Божия.

Но кто из нас способен относиться к мирским благам с такой легкостью? Страсть печали одолевает нас во всякий момент, когда что-то происходит не так, как хотелось бы.

Печали существует два вида:

а) Первый одолевает по прекращении гнева, или причиняется нанесенными убытками или потерями и неисполнением желаний. Этот вид печали часто бывает вызван другой страстью: гневом, блудной похотью, сребролюбием или тщеславием. Когда мы жаждем удовлетворения своей страсти, но не получаем его, то впадаем в печаль, которая может доходить до самой крайней своей степени — отчаянья.

Одним из самых распространенных примеров такой печали можно назвать тоску человека в случае влюбленности без взаимности. Мы вожделеем другого человека, но не получаем его внимания и ласковости. Несмотря на все усилия предмет нашей страсти остается к нам бесчувственен. Мало-помалу впадаем мы в печаль и считаем это свое состояние в высшей степени романтичным. Порою даже кичимся им. Мы перестаем думать о чем-либо, кроме своего несбывшегося желания, жалеем себя и таковой же жалости требуем от других. Точно так же реагируем мы порой и на другие неосуществившиеся желания, на разлуку с близким человеком, на проблемы со здоровьем, на недостаток денег, на отсутствие признания со стороны окружающих.

Мы можем впасть в печаль из-за того, что лишились работы или имущества, и долго оплакивать потерю. Иногда слезы эти неразумны даже по человеческим меркам ибо на них тратится столько времени, что давно можно было найти другую работу или вернуть себе потерянное сторицей. Тем не менее человек, поддавшись печали, становится слеп и глух и к доводам рассудка, и к зову сердца. Ему кажется, что он лишился самого главного. Сильна также бывает печаль по умершему, которая тоже к добру не приводит, ибо вместо того, чтобы молиться за упокой души дорогого человека, мы начинаем роптать на Господа и жалеть себя, тем самым не только не принося облегчения душе умершего, но и свою погубляя.

б) Второй вид печали происходит от опасений и страхов за свою участь или от неразумных забот и может называться многопопечительство. Излишняя забота о своем имуществе, о своих ближних, о своем будущем — тоже проявление печали. Наверное, символом этого вида печали можно считать страхование. Как известно, страховать сейчас можно что угодно и от чего угодно. Страхуется имущество, жизнь, здоровье и пр. Но многопопечительство выражается не только в приобретении страховки. Мы всеми силами оберегаем свое имущество: прячем его за железными дверьми, за охранными сигнализациями, складываем деньги в несгораемые сейфы и помещаем их в надежные банки — стоит ли говорить, что все бестолку. На любой замок существует отмычка, и любой банк может разориться. Мы заботимся о своем здоровье: ежегодно проверяемся у врачей и совершаем профилактические процедуры, а потом во время одной из таких процедур получаем через шприц какую-нибудь страшную инфекцию. Мы крайне печемся о своих близких: все время пытаемся устроить жизнь друзей и родственников, стремимся поставить им на плечи свою голову, страшно волнуемся, если дети поздно возвращаются... И сколько еще других забот лишает нас сна и покоя.

А между тем Христос говорил: «Взгляните на птиц небесных: они не сеют, не жнут, не собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их? Да и кто из вас, заботясь, может прибавить себе росту хотя на один локоть? » (Мф. 6: 26-27).

А уж как мы переживаем по поводу своего будущего!.. Перед любым важным событием мы ночь проводим без сна, волнуясь, как все пройдет. «А что если...» — говорим мы себе, рисуя в воображении картины неудачного поворота событий. А что если мой сын вырастет и станет наркоманом? А что если моя дочь вырастет и станет проституткой? И вот мы уже не находим себе покоя, уподобляясь героине известной сказки, которая (героиня) представляла, как родит ребенка, тот вырастет, пойдет в погреб, и на него упадет мотыга. Кстати, если всмотреться в ее черты, не узнаем ли мы в ней себя самих? Кто из нас не расписал жизнь своих детей, кто не решил, кем они станут, где будут учиться и где будут жить, когда выйдут замуж или женятся? Кто из нас не держит в шкатулочке деньги на черный день или на старость?

Подобные заботы не только греховны, но и бесполезны. Они происходят от маловерия и чрезмерной гордости. Мы, забывая о своей немощи и слабости, считаем, что можем собственным силами чего-то добиться. Как можно загадывать на несколько лет вперед, если нам не дано знать, что будет завтра? Какой смысл печалиться о завтрашнем дне, если сегодняшний еще не прожит? Мы считаем, что можем распорядиться своей или чужой жизнью лучше, чем Господь, но так ли это на самом деле?

Разве дано нам знать, как будет лучше для нас самих и для ближних наших. Недаром даже поговорка есть: «Все, что Господь ни делает, все к лучшему».

Печаль — страсть весьма опасная, поскольку крайнее ее проявление — отчаянье, доводящее порой человека до самоубийства. А самоубийство — единственный грех, не подлежащий прощению, поскольку самоубийца не может уже раскаяться. Иуда не будет прощен не потому, что предал Христа, а потому, что впал в отчаянье и повесился.

Но все выше сказанное совершенно не значит, что нужно сидеть на диване, плевать в потолок и уповать на милость Господа. Святые отцы говорят: «Все, что тебе надо исполнить, — исполни, а остальное — возложи на Бога».

Все мы должны добывать хлеб насущный в поте лица своего. Мы вынуждены ходить на работу и зарабатывать деньги, чтобы кормить себя и свою семью. Мы вынуждены стирать, убирать и готовить еду, вбивать гвозди и чинить водопровод. И все это, разумеется, надо делать. Но все происходящие неудачи надо воспринимать с должным смирением и не печься излишне о своем будущем.

Представьте себе человека, смастерившего кораблик и пустившего его вниз по реке. Что толку ему следовать неотступно за своим кораблем, если все равно он ничего не может поделать в случае беды. Разумный человек идет к устью реки, поджидает там свое судно и надеется, что оно доберется до устья невредимым.

Так и мы должны запускать свои кораблики, уповать на милость Божию и не печалиться, если кораблик утонул.

Уныние

Уныние св. отцы называли изнеможением, усталостью души. «Как больной не выносит тяжелого бремени, так унылый не в состоянии тщательно исполнить Божие дела; ибо у того телесные силы в расстройстве, а у этого не осталось сил душевных» (преподобный Нил Синайский).

Разницу между печалью и унынием уловить иногда бывает довольно сложно, тем более что первая страсть часто перетекает во вторую. Тем не менее мы попытаемся обрисовать различия. Печаль суетна и побуждает на многие хлопоты и размышления. Одержимый печалью человек или стремится как-то обустроить свою жизнь, или переживает о том, что это не удается. Так, потеряв корову, он пытается понять, где был недосмотр, и еще с большим усердием принимается охранять остальных коров.
Заболев простудой, он начинает сокрушаться о том, что вчера съел мороженое.

Иначе проявляет себя уныние. Потеряв корову, человек, одержимый унынием, перестает охранять остальных коров вообще, заранее уверенный, что все равно все они потеряются или будут украдены. А заболев, не пытается лечиться, внушая себе, что лечиться абсолютно бесполезно. Если человек, одержимый печалью, недооценивает могущество Господа, то одержимый унынием недооценивает Его милосердие. Печаль заставляет надеяться исключительно на собственные силы, уныние же отнимает надежду вообще. Даже акт самоубийства, являющийся следствием печали, есть не что иное, как самоволие. Как объясняют свое намерение самоубийцы: «Это единственный выход, я загнан в тупик, и ничего не остается больше делать », — не есть ли это последняя попытка настоять на своем? Уныние не ведет к самоубийству, ибо человек не верит ни в Божию милость, ни в собственные силы. Печаль можно утолить, если убрать причину оной (вернуть потерянное имущество и т. д.), уныние, как правило, не имеет какой-то конкретной причины, только кажущуюся (если человеку, впавшему в уныние из-за потери имущества, вернуть потерянное, он не обрадуется: в этот раз нашлось, а в другой не найдется).
Уныние нередко имеет выраженную хронологическую зависимость (усиливается в полуденные часы), что дало основание именовать его иногда «бесом полуденным». К вечеру обычно страсть эта уменьшается или стихает вовсе.
«Задолго до научных психиатрических изучений депрессивных состояний святые отцы описали достаточно точно и достоверно клиническую картину этого душевного недуга.

Уныние порождает чувства: утомления, отвращения, сожаления о якобы потерянном времени, внушает, что человек не может спастись, что усилия его тщетны, труды пропали даром и прочее; приводит его в физическое изнеможение, доставляет беспокойство, вызывает смятение ума, волнение души, которая лишается в это время своих благоприобретенных добродетелей и твердости. Человек становится малодушным, уязвимым, неспособным для духовных усилий и подвигов».

Иногда уныние имеет довольно ярко выраженные физические симптомы. Оно сопровождается тяжелым сном и тяжелым пробуждением. Резко повышается утомляемость, появляется одышка. Кроме того, наблюдается фактически полная атрофия воли. Сложно заставить себя делать повседневную работу, тяжело сосредоточиться. Внимание становится несобранным и рассеянным. Часто посреди фразы или какого-то дела человек будто отключается на несколько секунд, а включившись обратно — не может вспомнить, о чем говорил или что собирался сделать.

Уныние бывает двух видов:

а) Уныние, вгоняющее в сон. Выражается в лености тела и души. Многие психологи говорят о том, что желание сна — подсознательное желание смерти. В отличие от отчаянья, в котором человек желает смерти телу, прекращения страданий, впав в уныние, он хочет вечного сна. Одно из желаний, свойственных унынию, вгоняющему в сон, — уснуть и никогда не просыпаться. Притом спать хочется без снов.

Человек, одержимый унынием, может проводить дни напролет на диване, ничего абсолютно не делая. Он начинает пренебрегать своими обязанностями, убегает от общения, запускает все в доме и себя самого. Его ничего вокруг не интересует и не радует. Он может много есть, но еда не приносит удовольствия. Его преследует ощущение бессмысленности бытия, то, что в психологии принято называть «экзистенциальным вакуумом».

б) Уныние, которое гонит из дому. Внешне проявления этого вида уныния прямо противоположны предыдущему. Человек начинает вести довольно активный образ жизни, в основном, предаваясь развлечениям. Он все время стремится к общению и веселью. Появляется страх одиночества, потому что одиночество ведет к первой форме уныния. Человек ищет все более и более изощренных развлечений. При этом отдает предпочтение довольно экстремальным вариантам. Если сначала во время приступа уныния достаточным кажется пойти в гости, то довольно скоро спокойное общение с друзьями уже не в состоянии прогнать «полуденного беса» — он настигает и в гостях, и в театре, и на улице. Развлечения становятся бурными: дискотеки, пьянки, блуд. На последней стадии человек может обратиться к наркотикам, рискованным приключениям, всякого вида извращениям. Проблема заключается в том, что «убежать» от уныния нельзя. Оно везде настигнет и набросится на беглеца с пущей силой Несмотря на все различия между двумя видами уныния, они имеют много схожих симптомов. Человек, одержимый унынием, которое гонит из дому, так же страдает повышенной утомляемостью, общим неважным самочувствием, он так же небрежен по отношению к своим обязанностям, празден, ленив, забывчив, капризен.

В жизни проявления уныния мы встречаем буквально на каждом шагу. Одним из наиболее распространенных, признаков оной страсти можно считать обычную скуку и праздность: состояние, когда нет желания заниматься делами и в то же время не можешь найти себе развлечения. Так, например, Евгений Онегин несомненно был одержим страстью уныния: все ему опостылело, и ни в чем не мог он найти отрады. В русском языке существует множество названий (исконно русских и иноязычных) для уныния: скука, хандра, апатия, депрессия, сплин, меланхолия.

Уныние часто ведет к мечтательности, к уходу, как сейчас говорят, в виртуальный мир. Кстати, чрезмерное пристрастие к чтению художественной литературы, к кино, театру есть также проявление уныния: погружаясь в книгу, мы тем самым заменяем реальный мир воображаемым. Любовь к компьютеру чаще всего тоже порождена унынием и являет собой все ту же попытку уйти из реального мира.

В заключении хочу поблагодарить всех за терпение и внимание и пожелать всем посетителям форума благоденственного и мирного жития, здравия и спасения от Господа Иисуса Христа . Многая и благая лета!!!!
 
Доступ закрыт.
  • Вам запрещено отвечать в темах данного форума.