Пародии на сагу А.Сапковского о "ведьмаке"

2009-07-12T21:03:22+03:00 2009-07-12T21:03:22+03:00
0
AD
Горожане
+ 180
Великий Гуру
Автор некто Рохан Райдер.
Их у него много , чуть ли не десяток.
Вот последняя по счету.
Желающим добавлю, если понравится.
Ты кретин, Канделябрыч!! - орал вампир, выписывая в небе фигуры высшего пилотажа, дабы увернуться от стрел. - Полный, абсолютный, недоразвитый дегенерат!
- Почему?! - верещал оскорбленный Ёлкоглаз. - Все эти выражения существуют в человеческом языке! Я их учил! И действовал точно по инструкции: соблазнить, увести в подвал...
- Дебил! - взвизгнул в ответ упырек, совсем некстати получивший арбалетный бельт в ягодицу, - Люди не могут превращаться в блины, и все такое!
- Кстати, клыкастый, - вспомнил вдруг Канделябрыч, - Я на полу свои глаза забыл. Давай вернемся, а?
- Я тебе вернусь, идиот! - вскипел вампир, одной рукой выдирая арбалетную стрелу из зада. - Новые вырастишь!
- Мне еще мозги выращивать, - обижено напомнил елочный чудищ-семисвечник.
- А у тебя они вообще были?! - прошипел кровосос. - Или ты это так высморкался?
И тут Канделябрыч некстати вспомнил заляпанные яствами и губной помадой зеркала, где в незацелованных просветах мелькала висящая в воздухе надпись "я ишак", декорировавшая лоб не отражающегося вампира. От приступа визгливого хохота, коим разразился Ёлкоглаз, чумазого упыря замотало в турбулентном потоке.
Снизу донесся резкий голос чародейки Фрингильи Виго: женщина взмахнула руками и что-то пронзительно выкрикнула. Над летящим вампиром, сжимавшим в объятьях древообразного коллегу, возникла светящаяся зеленая сеть.
- Ты глянь на этого хмыря, - раздался ворчливый голос дворецкого из окна замка, - Еще ноябрь, а они уже Новый Год отмечают! Вот кто в городском парке елки-то ворует! Мили-и-и-иция!
- Да ладно тебе стукачить, - ответила дворецкому жена, - Шут с ней, с этой елкой, гляди, какая ободранная! Будто с помойки!
- Сама ты с помойки!! - злобно заорал Ёлкоглаз Канделябрыч. - Мымра!!
Дама замерла с открытым ртом. Дворецкий хлопнулся в обморок. Увернувшись от прикосновения сияющей сети, вампир спикировал в пустой колодец. Геральт с серебряным мечом кинулся к срубу. Кто-то из рыцарей бросил в колодец факел. Пламя осветило пустую шахту, уходящую на немыслимую глубину.
- Бесполезно, - сказал ведьмак, - Там внизу катакомбы, тянутся на многие мили.
- Да, так и есть, - живо подтвердила княгиня Анарьетта, - И вы, господин Геральт из Ривии, известный своими удивительными подвигами, конечно же, продолжите преследовать чудовищ?
Фрингилья Виго крайне неодобрительно зыркнула на родственницу.
- Могу, - неохотно согласился ведьмак, - А почем?
- Триста золотом в туссентской валюте, - улыбнулась капризная аристократка, суча от нетерпения лапками в бриллиантах, - Надеюсь, что когда мы закончим пировать, наш отважный охотник на монстров уже принесет нам головы этих кошмарных созданий!
- Веревка есть? - спросил Геральт. - И, Мильва, слышишь? Тащи мой сундучок со снадобьями!
Неловко хромая в бальных туфлях (обеих на одну ногу) цепляясь подолом платья за все окружающие предметы и тихо чертыхаясь себе под нос, непривыкшая к женской одежде отважная лучница принесла чародейские эликсиры. Через двадцать минут ведьмак, изрядно заправившись, начал спуск в подземелье. Среди принятых на грудь чудесных снадобий были и традиционный чистотел, и вороний глаз, и еще много всякого разного. Потом Геральт занюхал все это дело клеем "Момент" и глотнул тринитротолуолу. Никаких особых способностей ТНТ не давал, но приход от него был сказочный.
В подземелье, как и следовало ожидать, царил абсолютный мрак. Геральт видел в темноте не хуже совы, но при полном отсутствии света даже ведьмачьи глаза были бесполезны. Поэтому отважный герой решил использовать эхолокацию. Для этой цели он привязал себе на каждое ухо по большому медному тазу (эликсиры не только обостряли чувства и пробуждали у мутантов Каэр Морхена дополнительные способности, они еще и делали их уши крепкими и мускулистыми). Выкрикивая все, что он думает о трусливо затаившихся в подземелье чудовищах и улавливая отраженные сигналы, Геральт продвигался вперед по пыльному извилистому коридору, пугая тараканов и доводя до инфаркта крыс и мышей. Никаких следов вампира и Ёлкоглаза, однако, пока найти не удавалось.

Наконец, Белый Волк уловил движение воздуха: где-то впереди был выход. Пройдя в том же направлении еще метров пятьдесят, Геральт отчетливо ощутил неприятную химическую вонь. Подземный ход привел в потайную пещеру, которая имела выход наружу. Посреди грота, освещенного дневным светом, удивленный охотник на чудовищ увидел стол, заставленный разным лабораторным барахлом, среди коего ведьмак смог опознать электрическую плитку, весы, пачку бумажных фильтров, ступку с остатками белых таблеток и банки с реактивами. Рядом со столом стоял высокий парень в противогазе с притороченным к маске беличьим хвостом и грел на масляной бане какое-то месиво, аккуратно подсыпая в стеклянную посудину подозрительный порошочек. Бесстрашный химик ловко перемешивал свое адское зелье, мурлыча сквозь фильтр "Вихри враждебные веют над нами". Над посудиной вился гнусный бурый дымок. Геральт, недобро прищурясь, встал, опершись могучим плечом о стену.
- Смылся из тюрьмы, Фаоильтиарна? - спросил он.
Химик вздрогнул от неожиданности, и стеклянные очи противогаза уставились на пришельца.
- Нет. - ответил эльф. - Вышел досрочно за хорошее поведение благодаря ходатайству "Эмнисти Интернэшенал". А что?
- За хорошее поведение, значит, - усмехнулся ведьмак, подходя к столу. - И уже бомбу делаешь?
Противогазный лик перевел взгляд обратно на дымящуюся посудину.
- Если бы тебя не выгнали за неуспеваемость из третьего класса, Геральт, - невозмутимо ответил эльфийский команданте, - Ты б тоже глушил своих кикимор динамитом, а не нырял бы за ними с мечом в болото. Отвалишь по-доброму, сделаю тебе пару шашек. Бесплатно.
- Нет, Исенгрим. Ты меня знаешь. Меня не купишь, - холодно ответил ведьмак. - Слушай, террорист, Йен не говорила тебе, что в противогазе ты гораздо красивее?
- Это тобой она вертит, как хочет. - не остался в долгу Фаоильтиарна, - Ты б и пчелиный улей на голову одел, если бы она велела. А я в маске сугубо потому, что не собираюсь травиться тринитрофенолом. И ты тоже шел бы отсюда подальше! Пары очень ядовиты.
- Не подлизывайся, остроухий. Это мне в кайф. Когда уйду на пенсию, специально поселюсь на заводе, где производят пластиковую взрывчатку.
Геральт хапнул со стола бутыль метилового спирта и, презрительно глядя на соперника, отхлебнул из горлА.
- На заводе другая технология. Может, тебе такого кумара не будет? Это мы, партизаны, чем богаты, тем и рады... Убери грабли, алкаш! - Фаоильтиарна недовольно вырвал из ведьмачьей длани бутылку со спиртом.
- Сними клизму с морды и погаси плиту, хозяюшка, - мрачно произнес Геральт, - Надо поговорить.
- Я виделся с Йеннифэр всего один раз, случайно и очень давно. Мне хватило, - попытался замять скандал командир скоя'таэлей.
- Давно, говоришь? А вазелин тебе зачем? - подозрительно спросил ведьмак и щелкнул выключателем плитки.
- Идиот озабоченный! - заорал эльф, - Это ж для бомбы!!
- Ты жалкий трус, Фаоильтиарна, - сказал Геральт, доставая из ножен железный меч, - За свои поступки надо отвечать.
Стеклянные очки Фаоильтиарны сверкнули недобрым огнем. Скоя'таэльский команданте резко отскочил и выхватил из-под стола свой клинок. Геральт ловко увернулся от запущенной соперником керамической ступки и тоже принял боевую стойку. Террорист сорвал противогаз, отшвырнул его в сторону и криво усмехнулся:
- Ага, Отелло! Вазелин у меня на столе не просто так. Ну, а серная кислота в банке - это, ясное дело, афродизиак. Мужик, сходи к психиатору, а?
Воинственно гремя тазами на ушах, оскорбленный Геральт пошел в атаку.
- Атас, Чебурашка-металлист на тропе войны! - глумился предводитель лесных банд, ловко отбивая удары.
Исенгрим Фаоильтиарна был очень хорошим воином. Если бы против него выступил обычный человек, шансы на победу у эльфа были бы высоки. Но сравниться с мутантом-ведьмаком не мог никто. Ведьмаков специально выращивали для того, чтобы они были способны сразить почти любое живое существо, улучшая боевые качества охотников на чудовищ магией и изнурительными тренировками, изменяя генотип каждого из них особыми мутагенами. Ведьмаки превосходили любого гуманоида по силе и скорости. Правда, за все надо платить: некоторые из них вследствие генетических изменений пожизненно были вынуждены питаться авиационным топливом и тормозить после разбега при помощи аэрофинишеров. У Геральта на поясе тоже виднелась пара тормозных гаков, применяющихся при посадке палубной авиации. Когда Ламберт обратился к каэрморхенскому целителю по причине неоднократных приступов изжоги и болей в животе, оказалось, что у бедняги попросту накрылась форсунка в камере сгорания. Не один ведьмак заимел проблемы, когда после обильных возлияний в кабаке у него вдруг резко ржавели закрылки. Но Геральт был из тех немногих пациентов Каэр Морхена, которые пережили эксперименты тамошних магов благополучно. Поэтому он, недолго думая, выбил у команданте из рук саберру, двинул ему под дых и, прижав соперника к полу, крепко прихватил за горло.
- Геральт!.. - прохрипел Фаоильтиара, - Клянусь, в измельченные кристаллы пикриновой кислоты действительно добавляют вазелин!..
- Теперь это уже неважно. - спокойно ответил ведьмак, снимая тазы с ушей, - Мне нужна приманка для чудовищ. Не шуми, накличешь их раньше времени. Да, и учти: черепаший камень ни от чего не помогает.
- Геральт, ты мракобес. За что?! Из-за нее? Можно подумать, я такой один!
- Не один. Но только тебе она так расцарапала рожу.
Фаоильтиарна резко попытался вырваться, но ничего не вышло.
- Ведьмак? - трагически спросил он. - Полночь близко?
- Близко, - ответил Геральт, отложив меч и ища глазами, чем бы связать свою жертву.
- Выпусти меня!
- Нет.
- Ну и гад! - надулся команданте.
Согнув правую ногу вперед, будто коленный сустав у него был на шарнирах, эльф чувствительно треснул ведьмака сапогом по затылку.
- Держи его-о!!! - заверещала толпа чудищ, на всех парах ворвавшася в пещеру.
Фигура команданте под ведьмаком начала расплываться, два глаза на подпорченной шрамом эльфьей физиономии слились в один. Геральт выбросил руку, чтобы схватить меч - да не тут-то было! У "Фаоильтиары" мгновенно выросло еще три дополнительных конечности, покрытых елочными иголками. Гибкие, будто резиновые, лапы крепко оплели недавнего победителя, и тут на Геральта сверху навалились вампиры - знакомый Гаврош и какой-то синерожий толстяк. Третий, лысый с обломанным клыком, не добежал: он оступился и сел с размаху в таз со льдом для кристаллизации раствора. Вид барахтающегося в тазу упыря, которого к тому же завертело вокруг своей оси, насмешил бы кого угодно. Но Геральт не мог насладиться этим зрелищем. Во-первых, его окатило жутко холодной водой, причем одна льдышка угодила за шиворот. Во-вторых, ведьмаку, помимо вампиров, пришлось защищаться от гремлина, сельпуги, мигающего, как психбольной светофор, корреда, кильмулиса и паукообразного прыскирника. Прославленный Белый Волк дорого продавал свою жизнь. Ему повезло: напуганные его предыдущими зверствами чудовища поначалу больше метались вокруг с угрозами, чем помогали вампирам. Ведь всем было известно, как Геральт после издевательств над ним в пещере Акваллак'ха отметелил стучака, спустил в унитаз барбегазов, сдал на мех обезьяноскунса и затолкал в керосиновую лампу беднягу-корреда, чтоб тот работал осветительным прибором на благо человечества. Вот и теперь Геральт успел подбить Канделябрычу единственный уцелевший глаз прежде, чем прыскирник, мелькая лапами в колготках, ловко обмотал супербойца паутиной.
- Попался, нарик! - довольно осклабился лысый вампир.
- Регис! Кагыр! Мильва! На помо-о-ощь! - что есть силы заорал ведьмак.
- Не ори, - жестко бросила сельпуга, - Друзья здесь тебя не услышат, а другим и дела нет.
- Фрингилья-а! - наступив на гордость, изо всех сил воззвал Геральт, надеясь на магическую связь.
Увы, у чародейки сейчас были свои проблемы. Только что особой почтой ольховых эльфов (фирма "Эредин и сыновья") из параллельного мира на имя госпожи Виго прибыла огромная посылка. К ней прилагалось письмо от императора по имени Пень Пнем, содержащее полтора километра цветистой восточной лести и нижайшую просьбу к "божественной и прекрасной госпоже" убрать из Пномпеня больных диареей слонов. Фрингилья довольно захохотала и принялась исследовать подношение поверженного врага. В украшенном богатой резьбой сундуке оказался другой, поменьше и еще красивее. В нем - еще один, и так до тех пор, пока в руках магички не остался ларец размером с обувную коробку. Фрингилья, предвкушая увидеть золотые изделия тонкой работы средь россыпей жемчуга и драгоценных камней, подняла крышку, и из ларца жизнерадостно ломанулся целый поток тараканов, кои резво разбежались и разлетелись по всей комнате. О! Это были не маленькие, хилые доходяги, доводящие до истерик домохозяек северных стран. Госпоже Виго достались ядреные тропические звери размером чуть ли не с ладонь. Услышав пронзительное сопрано, в чародейкины покои примчалась орава слуг, и именно в тот момент, как Геральт звал на помощь, придворная челядь была занята ловлей восточной экзотики и приведением в чувства держащейся за сердце магички. Госпожа Фрингилья не могла предположить, что такое замечтельное имя императору дали не за его умственные способности, а чтоб не приставали злые духи. Позже, она, конечно, попытается отомстить, отправив хитрому монарху в качестве угощения арбуз, фаршированый ядовитыми кусачими червями длиной сантиметров по двадцать каждый. Пень Пнем оттяпает им ядоносные бошки, поджарит и съест с большим удовольствием. Но это уже к делу не относится.
Таким образом на магическую поддержку ведьмак рассчитывать не мог. Фрингильин медальон на его шее лишь слабо пискнул: "Абонент занят, ждите ответа."
- Дийкстра-а!! - завопил Геральт, совершенно отчаявшись.
- Дийкстра к тебе теперь еще долго приставать не будет, - сообщил, ухмыляясь, кильмулис, - Скоя'таэли подсунули ему свой рецепт пластиковой взрывчатки, где в инструкции предлагалось использовать вместо стеклянной посудины аллюминиевую кастрюлю. Говорят, взрыв был такой, что главшпиона выпутали из ветвей какой-то туссентской пальмы, только после того, как спилили ее.
Геральт замолчал, жалея, что банки из-под нитратов в террористическом вертепе, а не прекрасный лик Йеннифэр, будет последним, что он видел в своей долгой героической жизни. Чудовища привели себя в порядок после битвы и начали готовиться к банкету. Они расстелили скатерть, расставили тарелки, раздали вилки с ножами и распределили лабораторные фильтры в качестве салфеток. Долго ругались, чья очередь будет мыть после трапезы посуду. Кильмулиса послали за водкой. Гремлин предложил потушить Геральта в тазу на газовой плитке с чесноком и помидорами. Прыскирник надушил свои валенки в честь банкета духами "Шанель N5". Ёлкоглаз Канделябрыч был, конечно же, героем дня, окруженным всеобщим восхищением.
- Молодец! - хвалил его корред, - Можешь же, когда хочешь! Клянусь, даже допплер не сумел бы так здорово изобразить эльфа!..
- Ну, во-первых, у меня явный актерский талант, я даже думаю поступать в театральный. - ответил скромный Канделябрыч, - А, во-вторых, что уж тут было такого трудного, когда меня сам же Фаоильтиарна относительно себя проинструктировал? Это был у нас с лысым запасной план. Скоя'таэль в первый же день заключения избил охранника и одел тамошнему пахану на голову парашу. В результате террористу добавили еще три года тюрьмы. А дальше вампиры ночью подлетели к крепости, выломали решетку в окне, выкрали Фаоильтиарну из общей камеры (никто, надо сказать, и не возражал) и улетели с добычей куда подальше. Когда команданте узнал, что его намерены отпустить на все четыре стороны, если он поможет, то сразу же сдал нам свою тайную лабораторию в пещере, где партизаны готовили покушение на Дийкстру. Остальное было делом техники.
- Да уж, - проворчал вечно недовольный вампир-Гаврош, почесав надпись на лбу, - Зато как ты лоханулся, когда изображал бабу! Насилу ноги унесли.
- Ладно, - огрызнулся Канделябрыч, - Скажи спасибо, что я не стал вить гнездо на люстре и пытаться отложить там яйца. У теплокровных в сезон размножения это сплошь и рядом, между прочим.
- С тебя станется! - поморщился бомжеватый вампир, - Двоечник хренов.
- Не ругай его, - вступился за товарища корред, - Прыскирник подсунул Ёлкоглазу ученый трактат про людей за авторством барбегаза Кузьки. Это своего рода Фоменко среди барбегазов. Он, эпатажник, и не такое сочиняет. А наш паучара - деревенщина и читает всякую муть.
Канделябрыч стыдливо покраснел, мигая подбитым глазом. Бомжеватый вампир сурово посмотрел на елочное существо:
- У теплокровных гнезда вьют птицы. Люди нет. Понял?
- Да. А яйца люди откладывают?
- Черт их знает... - пожал плечами чумазый вампир, - Вроде да. Не помню. Но не в гнездо уж точно, придурок! В сейф там или в тумбочку. Чтоб сохранней было. Прикинь, если б твоя блондинка бегала за Геральтом, катя перед собой тумбочку?
- Кузька пишет, их самцы сбрасывают рога на зиму, - осторожно заметил прыскирник, - Что скажешь, Влад?
- Не все, - авторитетно заявил бомжеватый, - Но этот, - он показал на связанного Геральта, - Таки сбросил.
- Я до тебя еще доберусь, тухлятина летучая! - пригрозил Геральт, силясь порвать паутину.
- Эх, найти бы! - размечтался лысый вампир, - Всю жизнь хотел себе в склепе вешалку сделать из настоящих ведьмачьих рогов! Ну ладно, пора приступать к ритуалу. Все трезвенники на выход!
Гремлин, сельпуга, корред, Канделябрыч и прыскирник встали и потопали на улицу.
- Эй, Коготь! - окликнул гремлина толстый вампир, - Выпил бы с нами?
- Не могу - язва.
- Эх, ну че за интеллигенция такая! - вздохнул толстяк, - У нас в народе говорят: кто не пьет, тому веры нет, - он подмигнул сельпуге.
- Отстань от приличной девушки! - возмутился прыскирник, приобняв сельпугу лапой в душистом валенке, - Всех надо бухать приучить, да? Распейте этого мутанта поскорее, и будем тушку готовить!
- Чем закусываем? - спросил "собутыльников" лысый вампир.
- Соленые рыжики, бычки в томате.
- Идет!
- Антисоциальные элементы, алкаши проклятые! - выругался Геральт, барахтаясь в паутине.
- Заткнись! - огрызнулся Влад Бомжеватый, - Какой болтливый пузырь попался! - он раздвинул паутинные веревки, вскрыл Геральту вену на руке и нацедил в стакан крови. - Эх, коньячок "Ведьмачок" в живой таре, пять звездочек! Кто желает? - упырь хлебнул и занюхал выпивку грязным рукавом, - Со времен короля Обалдуина Седьмого не было у меня такого козырного бухла! - Вампиры довольно загоготали и, толкаясь, полезли подставлять стаканы.
Тут автору стоит сделать некое лирическое отступление. Как известно, в мире Сапковского вампиры употребляют человеческую кровь не для еды, а в качестве развлечения, с целью вызвать опьянение, подобно тому, как люди пьют вино. Про Региса, например, мы знаем, что он долгое время состоял в обществе "Анонимные Алкоголики Ковира и Повисса". Геральтова дружка, грязного, пьяного и опухшего, не раз вытаскивали из канавы стражники, и ему приходилось откупаться, дабы не ночевать в вытрезвителе. Так граф пропил свой замок, спустил все состояние и в конечном итоге сделался бродягой в компании Геральта. По утрам у Региса так тряслись руки, что он не мог попасть клыками в вену пойманной для опохмелки жертвы. Из-за этого вампир однажды намертво запутался зубами в монисто уличной танцовщицы и долго бегал вместе с ней по деревне. Вернее, дородная дама, весившая около ста кило, в панике буксировала ослабевшего от пьянства Региса за собой. Со стороны они напоминали галопирующую бегемотиху, на которой, завывая, висел взлохмаченный беспризорный кот. Бегство сопровождалось звоном многочисленной бижутерии плясуньи, поэтому странная пара походила также на упряжку лошадей с бубенчиками. Чем кончилось тогда для графа нападение на девушку, вы знаете из книги. Но этим проблемы Региса не ограничивались. Периодически его мучил алкогольный делирий. Тогда вампиру всюду начинал мерещиться Ван Хельсинг с арбалетом. Этих виртуальных пришествий легендарного охотника за нечистью боялся персонал всех окрестных вытрезвителей и диспансеров. Потому как в течение нескольких дней Регис буйствовал, утверждая, что видит Ван Хельсинга на всех шкафах и подо всеми кроватями, и что оный тип предлагает ему выпить, угрожает убить или сексуально домогается. Когда Регис постепенно шел на поправку, у него случались приступы остаточного бреда: вампир был уверен, что Ван Хельсинг отравил в столовой всю еду и заминировал линолеум в коридорах. Наконец, заработав алкогольный гастрит и пройдя курс медикаментозного лечения осиновой настойкой, несчастный граф нашел в себе силы покончить с пагубной привычкой прежде, чем цирроз печени уложит его в гроб уже без права вылезать по ночам.
Но трое зашибал, пленивших ведьмака, нисколько не опасались, что их увлечение выпивкой приведет к печальным последствиям. Они цедили из Геральта кровь стакан за стаканом, закусывали бычками и все больше и больше косели. Толстый вампир рассказывал о своих похождениях:
- Я, мужики, родом из дыры одной, Румыния называется. Была у нас, тамошних вапирей, традиция - крепко бухать в день Святого Андрея. Соответственно, местное население обязано было очень пугаться, все чесноком натереть - окна, мебель, коров в сарае, и особенно замочную скважину или трубу. Хоть не с моей комплекцией по трубам и скважинам лазать, все равно приятно, когда тебя так шугаются. Значить, иду я как обычно ночью по деревне, в одной руке - вобла, в другой - стакан. Ищу, в какой бы халабуде набраться? Вокруг тишина-а! Все двери да ставни закрыты, и только слышно, как у людишек зубы от страха стучат. Менты тоже все попрятались, участок чесноком вымазали. Ждут, гады, когда я на бровях к склепу поползу, чтоб бабло вымогать, значит. Вдруг гляжу: в одной хате дверь открыта, поет кто-то. И чесноком не пахнет. Это еще что, думаю, за дела? Захожу. Сидит там на табуретке мужик небритый, портки штопает. Кругом бардак, неубрано. "Здорово, говорю, дядя! Смерть твоя пришла." И улыбаюсь, клыки показываю. А этот человечишка наглый такой! "Иди," - говорит, - "нечисть, своей дорогой. Я весь по уши в чесноке, да еще и сожрал полкило. Ничего ты мне не сделаешь." Да как рыгнет чесноком-то! И вааще, разит от него энтим продуктом - страсть! "Так," - говорю, - "Хорошо. Сам ты натерся, а что ж имущество не обработал? Непорядок!" Хмырь тот даже бровью не повел. "Хрен ли мне," - говорит, - "весь дом чесноком натирать? Эдак и на водку не хватит, коли стока чесноком затариваться!" Я вспылил. "Ах, тебе хрен?" - говорю. - "Ладно!" И все, что было в доме в щепки изгрыз. Стул под этим вахлаком, стол, кровать. Занавески, коврики сжевал. Свечки в подсвечниках пооткусывал. Все миски да горшки перемолол. Чугунок вот только сломать не смог - просто как следует погнул зубами. Сам дом евойный уже стал на решето похож, пол и стены дырявые. А какие я в крыше узоры повыгрыз! Тонкая художественная работа по дереву прям. Тут тебе не здесь, смертный, надо было чесноком натирать! Будут теперь вампиров уважать! Смотрю - а вахлаку этому небритому хоть бы хны. Разве что задницей больно треснулся, когда с погрызенного стула падал. "Ты," - говорит, - "пока не помер и вампиром не стал, бобром был, что ли? А дров на зиму заготовить поможешь?" Издевается! Я взъярился, верчусь вокруг него, клыками клацаю, а укусить-то не могу - чеснок. Тут и утро наступило. Обидно мне сделалось - страсть! И я на следующую же ночь, когда Сопряжение Сфер случилось, в этот мир перешел. Невозможно с ними стало, с румынами этими, никакого к высшим расам уважения!
- Между прочим, - поведал лысый вампир, - этот тип теперь в Румынии народный герой. Николае Многотреску его зовут, а кликуха - Вампироборец. Типа родную деревню от упыря избавил.
- Ну ладно, мужики, сообразим еще по одной? - предложил бомжеватый, примериваясь вскрыть Геральту вторую вену.
Вампиры разлили по стаканам еще порцию, чокаясь, заправились и затянули нестройным хором: "Ой, мороз-мороз, не морозь меня-а-а!" Ведьмак способен перенести гораздо большую потерю крови, чем простой смертный, однако тут надежды выжить не было. Поддатая троица собиралась выхлебать пленника до конца. "Прощай, Йеннифэр," - подумал Белый Волк, готовясь к смерти, - "Мало ты расцарапала рожу этому эльфийскому бандиту. Надо было еще и ноги поломать." И тут, в этот трагический момент, выяснилось, что любители халявного бухла кое-что не учли. Перед тем, как спуститься в подземелье, ведьмак принял большое количество разнообразной химии и гомеопатии. Теперь ведьмачьи колдовские эликсиры свободно циркулировали в пищеварительном тракте довольных жизнью упырей. Геральт с интересом посмотрел на своих врагов. С врагами было что-то не то. Они осовело пялились в пространство ненормально суженными зрачками, орали, пели и декламировали каждый что-то свое. Периодически кто-нибудь из них разражался бессмысленным буйным смехом. Конечно, всех вампирят еще в школе учат, что распивать больных СПИДом, ведьмаков и наркоманов опасно. Но кто ж это помнит-то?
- Ты меня уважаешь?! - рявкнул вдруг лысый вампир, схватив за грудки толстого.
- Ува.. уважаю, - хрипло промямлил заплетающимся языком укротитель румынских портняжек.
- А что бычков с головы глотаешь, а не с хвоста? Не уважаешь, значить! - не поверил лысый.
- Ува.. уважаю, - настаивал толстяк, мотая башкой, как лошадь.
Бомжеватый вампир продолжал, раскачиваясь, орать "Ой, мороз-мороз!.." уже по четвертому разу. Голоса и слуха у него не было.
- Не уважаешь, падла! - громко взвизгнул лысый упырь, демонстрируя обломанный клык, и треснул упитанного по башке стаканом.
Толстяк взревел, как пылесос, и полез драться. Примерно минуты две обделенный уважением и невинно оскорбленный валяли друг друга по полу, сокрушая по дороге тарелки и посудины с реактивами. Наконец, лысый сдался и рванул, подвывая, вон из пещеры. Толстяк с расквашенной мордой преследовал его по пятам. На взлете лысого стало рвать - глиссада взмывающего в небеса упыря была обозначена шлейфом соленых рыжиков, коими он закусывал распитие Геральта. Толстяк силился догнать обидчика, нелепо кувыркаясь в воздухе, словно проткнутый воздушный шарик. Белый Волк с надеждой покосился на третьего "собутыльника". Влад Бомжеватый в который уже раз, дирижируя немытыми дланями, умолял не морозить его коня. Внезапно вампир издал радостный вопль, вылил себе на голову масло для бани, в которой Ёлкоглаз проводил нитрование, и тоже зигзагами поскакал на выход. Позже Геральту рассказывали, что чумазый коневод пролетел совсем немного. Через полкилометра Влад вошел в штопор и рухнул в чей-то огород, уничтожив посадки редиски и подорвав все бешеные огурцы в округе. Лысый и толстяк изображали авиационный парад над городом довольно долго. Наконец, румынский вампир зацепился подтяжками за шпиль ратуши и стал вращаться вокруг него, напоминая шмеля на нитке. В общей сложности он провисел на крыше трое суток, строя рожи стражникам и пытаясь с голодухи охотиться на пролетающих ворон, смешно щелкая зубастой пастью. Потом румынский упырь добровольно сдался пожарной команде. Лысый задира к тому моменту уже успел написать в небе рыжиками "Искренне ваш, Аэрофлот!" и с воплями "За императора! Банзай!" протаранить на реке башкой баржу с компостом.
Ведьмак изо всех сил пытался освободиться от пут, молясь богине Мелителе, чтоб остальные чудовища из тусовки не вздумали вернуться. Его опасения были напрасны: в пещеру притащился лишь кильмулис с двумя бутылками водки. Да и тот затравленно огляделся и тут же по-быстрому свалил, услышав голоса рыскавших в округе стражников. Напуганные вампирьими полетами горожане объявили боевую тревогу, и монстры, увидав повсюду толпы вооруженных людей, предпочли убраться от греха подальше. К полудню Белого Волка обнаружили в пещере дети. Поскольку Геральт неоднократно драл городским сорванцам уши за воровство яблок из сада Фрингильи, развязывать своего "воспитателя" они не торопились. Гадкие мальчишки и девчонки прыгали вокруг, корча рожи, кидаясь шишками и весело напевая: "Ведьмачок-дурачок, а поймай меня, торчок!" Потом, услыхав их торжествующе-визгливые вопли, в подземелье заглянул патруль городской стражи. Геральт все-таки получил свои триста золотом. Ему удалось убедить княгиню, что вампиры впредь будут держаться подальше от Туссента.
Благими намерениями вымощена дорога к AD
(c)
Старший сержант запаса.
 
Доступ закрыт.
  • Вам запрещено отвечать в темах данного форума.